Русские Самоцветы в мастерских Imperial Jewellery House
<br>Мастерские Императорского ювелирного дома многие десятилетия работали с самоцветом. Вовсе не с любым, а с тем, что добыли в регионах от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а реальный природный материал. Горный хрусталь, найденный в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с побережья реки Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их легко распознать. Ювелиры мастерских учитывают эти нюансы.<br>

Нюансы отбора
<br>В Imperial Jewellery House не рисуют набросок, а потом подбирают самоцветы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — родилась задумка. Камню позволяют задавать силуэт вещи. Огранку выбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в сейфе годами, пока не появится подходящий сосед для серёг или ещё один камень для пендента. Это неспешная работа.<br>

Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.
Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сейчас его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

<br>Огранка самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, устаревших форм. Используют кабошон, «таблицы», гибридные огранки, которые не «выжимают» блеск, но подчёркивают естественный рисунок. Вставка может быть неидеально ровной, с сохранением фрагмента породы на обратной стороне. Это сознательный выбор.<br>

Сочетание металла и камня
<br>Металлическая оправа выступает окантовкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных цветов — красное для тёплых топазов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. Иногда в одной вещи комбинируют два-три оттенка золота, чтобы получить градиент. Серебряный металл берут нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину как металл — для крупных камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как сидит вставка, как он развернут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.<br>

<br>Следы ручного труда сохраняются заметными. На внутренней стороне кольца может быть оставлена частично литниковая система, если это не мешает при ношении. Пины закрепки иногда оставляют чуть толще, чем требуется, для надёжности. Это не грубость, а подтверждение ручной работы, где на первом месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.<br>

Связь с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не берёт «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и независимыми старателями, которые десятилетиями привозят материал. Умеют предугадать, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалиновый камень с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Иногда привозят в мастерские необработанные друзы, и окончательное решение об их распиле принимает мастерский совет. Ошибок быть не должно — уникальный природный объект будет утрачен.<br>

Мастера дома ездят на прииски. Нужно разобраться в контекст, в которых камень был заложен природой.
Закупаются партии сырья целиком для сортировки в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов камня.
Отобранные камни получают первичную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот принцип не совпадает с логикой сегодняшнего рынка серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт камня с указанием происхождения, даты прихода и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренняя бумага, не для клиента.<br>

Трансформация восприятия
<br>«Русские Самоцветы» в такой огранке становятся не просто просто вставкой в украшение. Они становятся вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять с руки и положить на стол, чтобы следить игру света на плоскостях при другом свете. Брошь можно перевернуть тыльной стороной и рассмотреть, как закреплен камень. Это предполагает другой способ взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.<br>

<br>По стилю изделия избегают буквальных исторических цитат. Не делают копии кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. При этом связь с наследием сохраняется в пропорциях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в чуть тяжеловатом, но привычном чувстве украшения на руке. русские самоцветы Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.<br>

<br>Ограниченность материала задаёт свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поступления происходят тогда, когда накоплено достаточный объём достойных камней для серии работ. Бывает между важными коллекциями тянутся годы. В этот промежуток делаются единичные вещи по старым эскизам или завершаются давно начатые проекты.<br>

<br>Таким образом Imperial Jewellery House функционирует не как производство, а как ювелирная мастерская, привязанная к конкретному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Процесс от добычи камня до появления готового изделия может длиться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной ресурс является важным, но незримым материалом.<br>